На берегу лесного пруда была песочница — с мягким тёплым песком и целой коробкой игрушек: два ведёрка, формочки-ракушки и одна-единственная лопатка.
Каждый день сюда приходили играть утёнок Тюпа и лягушонок Кваня.
В этот раз Кваня пришёл первым и сразу взял лопатку — копать канаву для «речки». Тюпа прибежал следом, увидел лопатку в лапках Квани — и внутри у него будто что-то щёлкнуло.
— Дай! Мне нужно! — Тюпа выхватил лопатку прямо из лап Квани.
— Эй, я первый взял! — Кваня попытался забрать её обратно.
Тюпа не отдавал. Кваня толкнул Тюпу в плечо. Тюпа толкнул в ответ и закричал так громко, что с ближайшей ветки вспорхнули птицы. Оба плюхнулись в песок, оба заревели, а лопатка так и осталась ничьей — валялась в стороне.
На крик прибежала тётя Нюра — выдра, которая присматривала за малышами у пруда.
— Так, — сказала она, забирая лопатку. — Раз вы деритесь из-за неё — лопатка сегодня отдыхает у меня в кармане.
Тюпа и Кваня сидели в песке, оба зарёванные, оба обиженные, и весь день так и не смогли толком поиграть — ни один, ни другой не получил лопатку.
На следующий день, когда Тюпа снова прибежал в песочницу и увидел, что Кваня опять взял лопатку первым, внутри у него снова начало закипать.
Но тётя Нюра как раз оказалась рядом. Она присела на край песочницы.
— Хочешь лопатку? — спросила она у Тюпы.
Тюпа насупился и кивнул.
— Тогда попробуй по-другому, — сказала тётя Нюра. — Скажи Кване словами: «Дай мне, пожалуйста, лопатку, когда докопаешь». Не хватай — спроси.
Тюпа шмыгнул носом.
— А если он не даст?
— Тогда подождёшь. Вот, смотри, — тётя Нюра достала маленькую ракушку, до краёв полную мелкого песка, и перевернула её. Песок медленно потёк из одной половинки в другую. — Это песочные часы. Пока песок сыплется — играет Кваня. Как только весь пересыплется — твоя очередь, и Кваня отдаёт лопатку сам, без ссоры.
Тюпа посмотрел на струйку песка. Она текла медленно, но текла.
Он подошёл к Кване, сжав крылышки, и выговорил, запинаясь:
— Дай мне... лопатку. Пожалуйста. После тебя.
Кваня удивлённо моргнул — его ещё никто так вежливо не просил.
— Ладно, — сказал он. — Вот когда часы пересыпятся.
Тюпа сел рядом и стал смотреть на песочные часы. Ждать было трудно — лапки чесались схватить лопатку прямо сейчас, — но струйка текла, и Тюпа считал песчинки вслух, чтобы отвлечься.
Когда весь песок наконец пересыпался, Кваня сам протянул лопатку:
— Держи. Я докопал канаву.
Тюпа взял лопатку — без крика, без слёз — и начал строить свой домик из песка.
А когда домик был почти готов, Тюпа вдруг вспомнил вчерашний день.
— Кваня, — сказал он, — прости, что я вчера выхватил лопатку и толкнул тебя.
— И ты меня прости, что я толкнул в ответ, — сказал Кваня. — Давай теперь вместе речку докопаем, до самого твоего домика?
Они вместе прокопали канавку от Тюпиного домика до Кваниной речки, и вода из пруда медленно потекла по ней тоненькой струйкой.
Лопатка на двоих так и осталась одна. Тюпа всё ещё иногда забывал слова и тянулся схватить первым — ждать было не так-то просто. Но теперь у него была ракушка с песком, чтобы ждать, слова, чтобы просить, и слова, чтобы мириться, если всё-таки не удержался.
