Зайчонок Пуша весь день носился по лугу — прыгал через кочки, гонялся за бабочками, кувыркался в траве. А вечером, когда мама сказала «пора спать», в лапках у Пуши всё ещё жила беготня.
— Я не хочу спать! — Пуша попрыгал на кровати из мха. — Я совсем не устал!
— Закрой глазки и спи, — вздохнула мама.
Пуша честно закрыл глаза. Но через секунду они снова открылись. Лапки дёргались, хвостик подрагивал, а в голове всё крутился сегодняшний день — бабочки, кочки, кувырки.
— Не получается, — прошептал Пуша.
Мама улыбнулась и села рядом.
— Тогда пойдём по сонной дорожке, — сказала она. — Она у каждого своя. Пойдём вместе, шаг за шагом.
— А куда она ведёт?
— В сон. Но не сразу — потихонечку.
Мама взяла Пушину лапку.
— Первый шаг — полянка зевков, — сказала она. — Тут нужно зевнуть три раза. По-настоящему, широко-широко.
Пуша зевнул. Потом ещё раз. На третий раз зевок получился большим и сладким, и глаза сами чуть прикрылись.
— Второй шаг — ручеёк потягушек, — продолжила мама. — Тут нужно потянуться, как долго-долго растущее дерево. Лапки в стороны, хвостик прямо.
Пуша потянулся. Лапки стали тяжёлыми, будто сонными.
— Третий шаг — мостик тяжёлых лапок, — сказала мама тихо-тихо. — Тут лапки и ушки становятся тяжёлыми-тяжёлыми, как будто их укрыли пушистым снегом.
Пуша почувствовал, как лапки наливаются теплом и тяжестью. Прыгать больше не хотелось.
— Четвёртый шаг... — прошептала мама, — поляна тихих звуков. Послушай, что слышно вокруг.
Пуша прислушался. Где-то за окном шуршал ветер. Где-то далеко ухала сова. Тихо-тихо стучало мамино сердце совсем рядом.
— А пятый шаг... — мама говорила уже совсем тихо, — пятый шаг у каждого свой. Иногда до него даже не успеваешь дойти...
Пуша уже не услышал, какой был пятый шаг. Лапки лежали тяжёлые и тёплые, дыхание стало медленным и ровным, а сонная дорожка тихонько увела его дальше — туда, где заканчиваются слова и начинаются сны.
